Феликс ЧЕЧИК (Израиль)

ВСЕ АВТОРЫ ПРОЕКТА «70» →

 

«70» – международный литературный проект русско-американского издательства KRiK Publishing House, посвященный 70-летию Государства Израиль, которое было провозглашено 14 мая 1948 года.
На главную страницу проекта →

* * *

Спи, пограничник вполглаза,
ты во вселенной один,
скоро из сектора Газа
заголосит муэдзин.

Доброе утро, Израиль!
Доброе утро, страна!
Поездом прямо из рая
по расписанию на

небо, надежду посеяв,
крестные муки суля.
И машинист Моисеев
в топку подбросил угля.


* * *

Мимо Ваганьково на 23-ем
жёлтом трамвае в Израиль уедем.

И краснопресненские тополя
обетованная сменит земля.

А на подошвах другая, конечно,
сколько не чисть – остаётся навечно,

сколько не мой – остаётся навек
грязно-солёный кладбищенский снег.

Юрий Давыдович, лет через восемь
с сыном приедем, прощенье попросим,

сами не зная за что и зачем,
чтобы уехать уже насовсем.

СЫНУ

1.
Я тебе расскажу без утайки
не весёлые байки свои
про страну, где закручивать гайки
равносильно признанью в любви.

Ты послушай… Послушай… Не хочет.
Ты послушай… Послушай… Уснул.

И во сне на иврите бормочет.
И поёт за окном есаул.

2.
Ничего мне не жалко для сына,
всё останется только ему:
обжигающий шёпот хамсина
и прибой, усыпляющий тьму,
и отсутствие мокрой сирени
и туманного молока.
Всё, включая песочное время
бесконечного слова «пока».

3.
В ожидании сына с войны –
мы с тобой перевидели сны, –
до единого все – не осталось
сновидений на старость;
проживем и без них – не впервой,
нам бы только увидеть его,
краем сердца, как если бы глаза…
Сериал под названием «Газа».

* * *

Здесь всё другое: я другой,
и воздух, и язык,
и треск улиток под ногой
напоминает крик.

Я променял на ближний Ost,
вдруг ставший дальним West.

Но неизменна сумма звёзд
от перемены мест.


* * *

Остановиться, оглянуться…
И я, дыханье затая,
смотрю, как не спеша, из блюдца
пьёт чай прабабушка моя.

А за окном капель и Песах,
и долгожданная маца,
и смерть – существенный довесок
к любви, которой нет конца.

А в доме – идиш, идиш, идиш,
а в детской – хохот и возня,
и, если всмотришься – увидишь
в трёхлетнем мальчике меня.

Остановиться, оглянуться…
Я слышу колокольный звон:
трёх бесконечных революций
и трёх незавершённых войн.

Век мелочен и суматошен
и, синим пламенем горит,
но прошлое на «маме лошен»
со мной о вечном говорит.

ДЯДЯ

Под старой Руссой ли, под Новым
Осколом, – тихо как во сне,
он садом вдруг расцвел вишнёвым
и яблоневым по весне.

Цветёт и пахнет дядя Хона,
поют и плачут соловьи,
как до войны во время оно
под аккомпанемент любви.

И, как ни дико, как ни странно,
но эта песня поутру
была любимой у Ивана
и по сердцу была Петру.

Они цвели бок о бок рядом
уже восьмой десяток лет.
И плыл, как облако над садом,
вишнёво-яблоневый цвет.

* * *

рюмка печали
корочка хлеба
и помолчали
справа налево

* * *

А. Ф.

Слово за слово… Снова и снова
и, отталкивая и маня,
не родная, но родная мова,
как Антея, держала меня.

Мать-и-мачеха – Припять и Пина,
где свiтанак и захад багров.
Возвращение блудного сына,
в говорящий на идише ров.

* * *

Я учился, влюблялся, дружил, –
я был счастлив, как не был ни разу:
посреди разорённых могил,
но невидимых сердцу и глазу.
Что ты скажешь теперь, балабол?
Теплотрасса нуждалась в ремонте!
С пацанами играли в футбол
черепами Рахели и Моти.
И пока не ударил мороз
мы играли на улице нашей:
черепами Исаков и Роз,
черепами Дебор и Менашей.
Я стоял на воротах. Я был
вратарём, подающим надежды.
Я учился, влюблялся, дружил.
Я был счастлив. Закройте мне вежды.

* * *

На кладбище? Нет, на кладбище,
как будто в небесном лито –
всегда многолюдно – без пищи
еще не остался никто:
для сердца, для мысли, для чрева…
И мы, нарушая режим,
как по небу – справа налево, –
летаем-лежим.

ГРАЖДАНСКАЯ ЛИРИКА

Слабонервных просим удалиться
и не возвращаться никогда!
Не вернемся! Утренняя птица
и шестиконечная звезда.
Не тоскуя ни о чём, во-первых
и не сожалея, во-вторых,
снова музицирую на нервах,
даже не настраивая их.
Лучше быть уже не может, если –
столько летних зим и зимних лет:
не смолкают утренние песни
и горит шестиконечный свет.

ФЕЛИКС ЧЕЧИК – поэт, автор нескольких поэтических книг, лауреат «Русской премии» за 2011 год.
Закончил Литературный институт в Москве. Стажировался в институте славистики Кёльнского университета.
Публиковался в журналах «Знамя», «Арион», «Крещатик», «Новая Юность», «Интерпоэзия», «День и Ночь», «Дети Ра», «Зарубежные записки», «Волга», «Вестник Европы», «Новый берег», «Урал», «Новый Журнал» и др.

Живет в Израиле